?

Log in

Lingvopedia


Энциклопедический словарь нашей жизни

Свежие записи · Архив · Друзья · Личная информация

* * *
Диалог ///
Тесно, едем еле-еле.
До остановки ещё метров пятьдесят, но - это Сокол, братья, тут быстро не бывает - ползём с истинно аристократической неспешностью.
Почти давка.
Стою спиной к дверям, выгораживая руками свободное место для дочки; мой пингвинчик в пухлом комбинезоне кривит губки - "ну когда-а будет мой са-адик?".
Скоро, доча, скоро.
Слышу за спиной: "Ваш аргумент условен, коллега. Мы не можем пренебрегать обстоятельствами..."
Приятный, звучный мужской голос.
Отвечает - там же, за плечом, вне поля видимости - другой, суховатый и надтреснутый: "Обстоятельства, которые вы, по всей видимости, имели в виду, не представляются мне столь однозначными. Во всяком случае, настолько, чтобы можно было прямо утверждать..."
Как давно я не слышал таких диалогов! Чтобы не с экрана, чтобы это не было сыграно... Лет десять? двенадцать? Соскучился, однако.
Пш-ш-ш... а вот и приехали.
Выхожу спиной вперёд, подхватив дочку на руки.
Ставлю, одёргиваю штанинки.
Оборачиваюсь.
Человек в изношенном пальто уходит, ссутулившись, вдоль тротуара.
Продолжая на ходу дискуссию - на два голоса.
Метки: ,
* * *
Что такое дружба? Единая душа, обитающая в двух разных телах.
<Аристотель>
Метки: ,
* * *
Это много или мало? Вот над чем я задумалась, идя на встречу выпускников. Да, это действительно было 10 лет назад, так давно, и так недавно. Наш класс не был дружным, поэтому все эти 10 лет я общалась только с двумя близкими подругами, про остальных не знала ничего.

От этой встречи я не ожидала никаких эмоций, но ошиблась. Как классно встретить хороших людей столько лет спустя, как классно увидеть знакомые лица. Да-да-да, они все очень хорошие люди, а их лица знакомы с детства. Такие родные, словами не передать... У каждого жизнь сложилась по-своему, но легко не было никому. Целый день пролетел незаметно, мы говорили, говорили, говорили, смеялись и грустили, и вот уже кажется, что 10 лет не было вообще, и я снова маленькая девочка, иду в школу, там мои друзья, нужно снова делать уроки, и впереди неизвестная взрослая жизнь.. Что же будет еще через 10 лет? Это так далеко, и в то же время так близко... Возможно мы встретимся вновь...

Метки: ,
* * *
Бывает, вздохну, повернувшись в зеркало. Бывает, окину стуком рук о костлявые колени или вдохом об унылый воздух. Я пойму: не будет дня сегодня. Устал день. Устал быть для меня. Бывает.
И приходится вытряхивать себя, выливать аккуратно в ноги, застывать формой, а потом медленно двигаться, не нарушая спокойствия воздуха и звона молекул друг о друга. Потому что дня как бы и нет, а есть такой ты, который рвет на себе масляную пленочку. Есть такой я.
Вот и Аша так же. Бывало, окинет взглядом потолок и трещинку, бегущую от носа к щеке, прикусит щеку изнутри, чтобы дальше не поползла, а то кто, кроме него, усталого, сдержит фундамент. Проморгается, вытолкнет из себя ненужную жалость, закачается, вставая. А мир устал. И Аша устал.
И идет тогда Аша по улицам, вспахивая сероту серыми глазами, едет в метро, впитывая тусклый свет ламп, шуршит по каменным ступеням больницы, хватает себя за кисти да ступни, чтобы не менять направлений сторон света. Зайдет в кабинет, сядет, всмотрится мне в челюсть. Батенька, говорю, да у Вас усталость образовалась, по всем признакам, что же Вы себя так запускаете.
А Аша на меня смотрит глазами, и я встаю, и начинаю вгрызаться в его усталость, вырезаю ее вместе с куском ткани, как и положено по умным книжкам. Вырезаю, а сам чуть не плачу, так тяжело поднимать руки.
Аша отойдет от наркоза, увидит кристалльную воду в уголке своего глаза - и давай улыбаться. Посмотрит на выплюнутый кусок усталости в мисочке под левой рукой - и давай ухмыляться. И руку мне трясет.

Бывает, не будет для меня дня сегодня, так я устал. А вот у Аши не бывает.
* * *
У меня гости. Навсегда.

Это я к тому, чтобы ты не приходила больше. Мне бы и хотелось с тобой поговорить, да некогда. Я расставляю стаканы и разливаю коньяк по утрам. Гости звенят ложечкой и размешивают алкоголь в крепком чае – градус стремительно снижается, мир обретает привычную черно-белость. Это зима, а зимой у меня всегда гости.

Иногда я выхожу с ними на балкон, не курить, а за компанию, посмотреть, как дым из их легких преломляется горизонтом и уходит вверх, на четырнадцатый этаж. Они говорят что-то важное, обязательно черно-белое, заставляют собой восхищаться, не нарочно, конечно, а так выходит (сердце надувается шаром и затаскивает в себя город, воду, огонь и людей). В них удобно раствориться: они хотят то чая, то коньяка, то вина, то водки – и я уверенно разливаю очередную партию по стаканам.

Потом они разъезжаются, но оставляют после себя следы в пыли, отпечатки пальцев на чашках и отражения в окнах. Так что не приходи больше. Все места заняты, гостиница переполнена, в моих ребрах нет больше места, еще чуть-чуть – и каркас разлетится вдребезги.

Это я к тому, что я это тебе. Ты не обманешь меня бесполостью – того, кого заканчивают на «о», очень трудно поймать за руки на лживом слове. Я припишу тебе хвостик, и как только ты постучишь в дверь, можешь разворачиваться и уходить. Ты одиночество женского рода, и в русском языке тебя не существует вовсе.
* * *
* * *
Вечер. Не то чтобы очень поздний, летом в это время еще даже не темнеет. Вы сидите у детской кровати и еле удерживаете себя от того, чтобы не накрыть ладонью маленькую голову, не помешать легкому сну соскальзывать покрывалом на вашего ребенка. А он вдруг очень тихо и ясно открывает глаза и говорит: «Папа (мама, брат, сестра, бабушка, дедушка, any name, any relation), а что значит «северное сияние»?». И вы замираете, удерживая поток слов, готовый сорваться с губ. <[info]copyfox>
Метки:
* * *